Исторические основы «экономического чуда» Китая
Понедельник, 24 февраля 2020

Исторические основы «экономического чуда» Китая

Автор  Опубликовано в Экономическая и политическая история Китая Четверг, 06 сентября 2018 17:47
Оцените материал
(0 голосов)
Процессы, которые происходили и происходят по сию пору в экономической и политической жизни Китая обусловлены, в первую очередь, историческим наследием Китая с его подлинно китайскими идеологическими установками. На протяжении всех веков существования этого великого государства официальная идеология не только задавала параметры движения по пути преобразований, но и сама приспосабливалась к меняющейся действительности. Идеология самопроизвольно адаптировалась к новым явлениям, порожденным самим течением преобразований.

Китайская традиционная идеология, существовавшая на протяжении двух тысяч лет, служила основой китайского общества вплоть до провозглашения Китайской Народной Республики, до возникновения «великих» идей Мао Цзэдуна, в которых значительное место стали занимали китайские традиционные взгляды и традиционная социальная психология. Наряду с этим можно отметить, что и в современной ситуации китайское общество не может просто отбросить ценности традиционной идеологии и осуществлять весь комплекс реформ, не учитывая особенности национального фактора. Таким образом, традиционная идеология продолжает существовать, но в ином виде: она трансформируется, дополняется новым смыслом, модернизируется и приспосабливается к новым условиям. Идеология не может оставаться в неизменном варианте: она корректируется, модернизируется; и только в таком обновленном виде она может играть стимулирующую роль в процессе реформ всех сторон жизни китайского общества.

Система ценностей официальной идеологии, которая находит свое выражение в доктринах, наполняющих своим содержанием политику построения «социализма с китайской спецификой» в настоящее время является ведущей. Ведущая идеология Китая сочетает в себе ценностные компоненты традиционной китайской идеологии и ценности социализма в марксистской трактовке. Благодаря своевременной корректировке и дополнению отдельных концепций и идей Китай достиг немалых успехов в экономическом развитии страны.

Уникальность и успешность китайского пути развития экономики и очевидной значимости Китая в мире очевидна. На протяжении последней четверти века Китай служит беспрецедентным примером рекордно высокого и при этом устойчивого роста огромной по масштабам и исключительной по внутренней неоднородности экономики.

В то же время Китай меняет мировую конфигурацию в соотношении сил, сложившуюся политическую и экономическую иерархию стран. Для того, чтобы спрогнозировать будущее развитие Китая, важно проанализировать причины и предпосылки возникновения «экономического чуда», а также выявить закономерности экономического развития. Китайская пословица гласит: «Не поняв того, что было, не поймешь того, что есть».

Провозглашение Мао Цзэдуном 1 октября 1949 года Китайской Народной Республики, явилось базой развития и прогресса во всех областях нового Китая. С победой Коммунистической партии Китая в гражданской войне сменился и курс политического и экономического развития. В это время происходит реструктуризация идеологии, которая сыграла значительную роль в судьбе страны и повлияла на процесс экономических преобразований. Традиционная идеология, существующая в Китае более двух тысяч лет, воздействует на китайское общество и формирует общественное сознание и привычки, идейные и социально-психологические стереотипы. Китайская традиционная идеология оказывает значительное влияние на социально-экономические отношения, экономическую и политическую жизнь, а также является основой формирования специфики экономического пути развития Китая. Сохранение традиционной идеологии на протяжении длительного времени обеспечивает в массовом сознании стабильность, преемственность и постепенность экономических, политических и идейных преобразований. Традиции, пришедшие из глубокой древности, и сегодня имеют актуальность, где особое место занимают конфуцианство, легизм и даосизм.

Конфуцианство — основа всего китайского образа жизни, принцип организации китайского общества. В Китае конфуцианство признавалось официальной идеологией до 1912 года и духовно доминировало до 1949 года. Но даже и после «критики Линь Бяо и Конфуция», руководство Китая не могло полностью освободиться от влияния традиционного наследия китайской мысли, активно используя конфуцианство в своих идеологических построениях. Привлекая отдельные принципы конфуцианства на службу современного развития, руководство страны пытается противостоять тем негативным тенденциям, которые несет с собой западная масс-культура и развитие процессов рыночной экономики. С помощью отдельных конфуцианских принципов КПК стремится показать преемственность традиций политической культуры Китая.

Конфуцианство на протяжении двух тысячелетий служило идеологическим оплотом китайского феодализма и регулировало все основные стороны жизни китайского общества. Оно разрабатывало прежде всего проблемы морали и этики. Учения Конфуция — это во многом философия власти, которая предлагала целую этическую систему по воспитанию человека в духе повиновения и подчинения. С помощью этико-политических идей конфуцианства формировались основные подходы к управлению страной, осуществлялся контроль над властью и обществом, утверждались нормы гражданской морали, формировались единые правила воспитания на основе уважения старших, добродетельного поведения, подавления эгоистических устремлений, гармоничного отношения между различными слоями общества, честности и бескорыстности, лояльности к властям. Идеи конфуцианства в значительной мере сформировали менталитет китайской нации, составляя важную черту национального характера.

Регламентируя все основные стороны жизни китайского общества, конфуцианство с момента своего возникновения было ориентировано на власть, которая, со временем положив его в основу государственной доктрины, старалась осуществлять полный контроль над обществом. Следование конфуцианским принципам со стороны всего общества поддерживало социальную гармонию между различными слоями общества, таким образом сохраняя стабильное развитие всей страны, являлось гарантом единства государства.

Ставя своей главной целью обеспечение интересов правящей верхушки китайского общества путем создания стабильных порядков в семье, государстве и во всем мире, конфуцианство стремилось регламентировать и отношения внутри китайского общества. т.е. среди ханьцев, и отношения с другими обществами и народами, сосредоточивая внимание на моральных и политических проблемах и игнорируя отношения экономические. Основная идея, пронизывающая конфуцианское учение об отношениях как внутри китайского общества, так и между китайским и некитайским обществами, заключалась в обязательном, беспрекословном повиновении и подчинении младших старшим, нижестоящих вышестоящим, некитайцев китайцам. Это значит, что основной предпосылкой его подхода к отношениям в обществе было социальное, политическое и этническое неравенство. Повиновение нижестоящих конфуцианство обеспечивало прежде всего жесткой системой этических норм, регламентировавших поведение человека в течение всей его жизни, и только во вторую очередь — нормами права, наказаниями. В связи с этим особенно подчеркивалась важность правильного, т.е. конфуцианского, воспитания.

Следовательно, конфуцианство — это антидемократическая идеология, фактически исключающая равенство в отношениях между людьми и народами и какую-либо свободу в поведении человека.

Конфуцианство рассматривало государство как одну большую семью, а власть императора как продолжение власти отца, которому все дети должны беспрекословно подчиняться. Основой порядка в государстве, в семье, считал Конфуций, является четкое определение места каждого человека в структуре общественных и семейных отношений. Этот порядок, по его мнению, должен поддерживаться в форме ритуала, которому должны следовать все члены общества. Главными принципами отношений между людьми философ провозгласил человеколюбие, справедливость и благородство, которые определяются не происхождением, а личными добродетелями человека. Он предлагал предоставить возможность получить «образование всем, без классовых различий», для создания духовной основы общества. Вследствие этого политическая идеология конфуцианства имела этическую форму, а конфуцианская мораль приобрела политическое содержание. Учение конфуцианства об обществе строилось на теории «трех начал и пяти постоянных принципов», которая увековечивала неравенство и подчинение в обществе. Конфуцианство считало, что политическая власть должна быть властью не народа, а над народом.

Конфуцианство можно без преувеличения назвать идеологией культа личности императора, поскольку оно предусматривает создание такого социального порядка, который подчиняет общество на всех уровнях (от семьи до всего мира) автократии. «На небе одно солнце, у народа один правитель», — говорил последователь Конфуция-Мэн-цзы. Эта доктрина легла в основу внутриполитической деятельности маоистов, которая строилась на культе личности Мао Цзэдуна.

В конфуцианстве этические нормы приобрели самодовлеющий характер, превратились в диктат, обязательное руководство для каждого индивида, полностью сковывающее его волю. Учение Конфуция рассматривает человека как существо, лишенное материальных интересов, способности эмоционально относиться к окружающему миру. Конфуцианство требовало начинать все социальные преобразования (умиротворение Поднебесной, наведение порядка в государстве и семье) с самоусовершенствования, т.е. с преобразования своего субъективного мира. Для конфуцианства были характерны строгая регламентация поведения человека, требование соблюдения множества норм, ритуалов и т.п., внедрение в общество целой системы стереотипов поведения и мышления.

Одним из социально-психологических последствий господства конфуцианства в китайском обществе был инертный, рутинный конформизм его членов, выражавшийся в приспособительском принятии существовавшего порядка вещей, отсутствии собственной моральной позиции и отказе от себя как от личности.

Конфуцианство провозглашало, что существует отличие китайцев от «некитайцев-варваров». Конфуцианство не терпит ничего иноземного и стремится как можно быстрее придать этому иноземному китайский вид, окитаизировать его. Под воздействием конфуцианства окитаизировался проникший в Китай из Индии буддизм. Правовые, политические, экономические и иные учения, с которыми Китай стал знакомиться во второй половине 19 — начале 20 веков (в том числе и марксизм-ленинизм), также рассматривались как получившие истинное толкование лишь в Китае.

Легизм резко отличался от конфуцианства. Конфуцианство и легизм, выражая интересы различных слоев господствующей верхушки, будучи антиподами в методах реализации своих целей, в подходе к проблемам экономики, управления государством, морали, права, культуры, войны, имели и общее - обе эти идеологии были автократическими, направленными на обеспечение власти монарха и создание прочного порядка в стране. Именно это привело в конечном счете к их слиянию и возникновению синкретической политической идеологии, просуществовавшей в Китае около двух тысяч лет. Легизм явился первой в мировой истории изощренной теорией деспотизма, основанного на жестокости, насилии, слежке, невежестве масс, милитаризме и войне. Политическая теория легизма делала императора абсолютным властелином, максимально контролирующим как общество в целом, так и отдельную личность, превращаемую в слепое орудие государства. В социальном регулировании легизм отводил главное место закону, который рассматривался им как залог порядка в обществе и процветания государства. Была разработана система норм регулирования поведения человека, известная как искусство управления людьми, с помощью которой правитель укреплял свою власть прежде всего в государственном аппарате. Третьим важным компонентом легизма был принцип политики силы или авторитет.

Особенность учения легистов состояла в том, что оно на первое место выдвигало идею сильного государства и подчиняло этой идее все общество. Те, кто так или иначе отказывался служить главной цели легистов — созданию богатого и могущественного государства, жестоко наказывались. Легизм во всем на первое место ставил интересы государства, не останавливаясь перед тем, чтобы пожертвовать ради этого интересами народа. Легисты отрицали всякую мораль, т.е. их закон был аморален. Для того чтобы государство было сильным, утверждали они, оно должно опираться на темный, невежественный народ, не знающий ничего, кроме своих повседневных, будничных дел, не знакомый с тем, как живут другие народы и какие изменения происходят в мире, т.е. отгороженный от всего нового. Легизм противопоставлял государство и армию народу. Главная цель легизма — создать такое богатое и сильное в военном отношении государство, которое сможет стать самым могущественным в мире.

Таким образом, если конфуцианство сформулировало этноцентристские претензии на руководство миром, то легизм давал конкретную программу достижения этих целей с помощью деспотического централизованного государства, внешняя политика которого основывается на агрессии и войне. В отличие от конфуцианского учения о подчинении личности старшим и вышестоящим легизм требовал ее абсолютного и беспрекословного подчинения интересам государства, олицетворяемого императором-деспотом. С помощью легизма оправдывались жестокости «культурной революции» и расправа Мао Цзэдуна над оппозицией.

Даосизм — идеология, сначала существовавшая в виде философии, а затем превратившаяся в религию, — возник в Китае в глубокой древности. Основоположником даосизма считался Лао-цзы, учение которого гласит о том, что в основе мира лежит естественная необходимость дао, благодаря которой мир находится в постоянном движении и изменении, в нем все превращается в свою противоположность.

Под воздействием даосизма и учения об инь и ян — темном и светлом началах — китайское мышление приобрело дуалистический характер. Учение о борьбе инь и ян пронизывало всю китайскую идеологию и социальную психологию. Согласно этому учению, все вещи и явления определяются гармоничным соотношением инь — ян. С ним было связано и представление о гармонии и о «золотой середине» как некой срединной позиции между двумя крайностями. Поэтому гармония, отрицание крайностей, середина между ними, умеренность стали характерными чертами привычек, обычаев, образа мышления китайцев.

Это учение объясняет уникальность выбранного Китаем пути экономического развития, который сочетает в себе, с одной стороны, ориентацию на социалистический строй и главенствующую роль государства в экономике, а с другой — рыночные отношения. На первый взгляд, подобное сочетание кажется парадоксальным, но практические результаты показывают, что подобные явления все же могут существовать[12;511]. Понятие гармонии, середины лежит в основе традиционной формы мышления китайцев, что явилось основой концепции построения «гармоничного социалистического общества», выдвинутую Ху Цзиньтао в 2005 году.

Даосизм учит, что в мире господствует дао, неизбежная естественная необходимость, законы которой вечны и непреложны, они господствуют в природе и обществе, раскалывая их на противоположности, которые взаимно переходят друг в друга. Выражением этих законов и является существование жизни и смерти, войны и мира и т.п. Человек бессилен перед дао, он ничего, по существу, не может изменить не только в природе, но и в обществе, изменения в котором лишь видимость, ибо существует извечный круговорот одних и тех же превращений — жизни в смерть, смерти в жизнь, войны в мир, мира в войну и т.д. Это даосское учение глубоко проникло в сознание китайцев, стало нормой их социальной психологии. Этим объясняется неизбежность войн, отсталость, бедность, ведь это непременно приведет к миру, развитию, богатству и процветанию.

Современное китайское общество находится на переломном этапе своего развития. Его состояние сегодня определяется как «находящееся в процессе трансформации». Данная трансформация в общем виде характеризуется: увеличением разрыва между бедными и богатыми слоями населения, замедлением роста, экономического благосостояния деревни и, таким образом, увеличением разрыва между сельским и городским населением, неэффективной системой распределения доходов, изменением социальной стратификации и некоторыми другими факторами. Эти тенденции, получив определенное развитие, могут привести к социальным противоречиям и конфликтам в обществе и, как следствие, к хаосу и дезинтеграции. В поисках ответов на вызовы времени руководство страны пытается опереться на ценности конфуцианской, легистской и даосской культур. Ориентированные на гармонию и стабильность, они могут сыграть стимулирующую роль в процессе нивелирования социальных противоречий, существующих в китайском обществе.

Таким образом, можно сказать, что традиционная китайская идеология на протяжении длительного периода играет значительную роль, формирует сознание и мировосприятие китайцев, влияет на их убеждения, психологию, поведение, восприятие, речь, на их быт и уклад жизни, а также объясняет происходящие преобразований в экономической и политической сферах и лежит в основе идеологических концепций современного времени. Концепция Мао Цзэдуна называемая маоизмом, представляет собой конгломерат идей, возникших на мелкобуржуазной социальной почве в результате политического прагматизма, определявшего заимствование тех или иных идей из того интеллектуального багажа, которым располагал Китай в первой половине XX в. Маоизм возник главным образом на местной китайской почве, хотя и впитал в себя элементы западной мысли.

Идеи Мао Цзэдуна есть марксизм-ленинизм эпохи всеобщего крушения империализма и торжества социализма во всем мире, это мощное идейное оружие в борьбе против империализма, в борьбе против ревизионизма и догматизма. Мао Цзэдун считал, что необходимо «китаизировать» марксизм, адаптировать его общетеоретические положения к условиям отсталой, полуфеодальной и полуколониальной страны. Он трактовал марксизм как соединение «всеобщей истины марксизма-ленинизма с практикой китайской революции». Это значит, что марксизм-ленинизм брался не весь целиком как единое учение и мировоззрение, а только частично в виде одной «всеобщей истины».

У Мао было две идеи, абсолютно перевернувшие классический марксизм. Первая идея состояла в том, что страны «третьего мира», крестьянские по составу населения, подвергаясь капиталистической эксплуатации извне, являются революционной силой. В его теории крестьянство уже выступало не просто как отсталая масса, которую рабочие должны были за собой повести. Мао показывал, что китайское крестьянство собственный организационный, идейный, культурный потенциал. Оно не может обойтись без рабочего класса, но именно оно сыграет решающую роль в революции. В годы народной войны Мао выдвинул лозунг: «Деревни окружают города!» после того, как рабочее движение потерпело неудачу в городах восточного побережья, коммунисты уходили в деревни и там находили свою новую социальную базу. Произошла определенная теоретическая эволюция от классического марксизма в сторону народничества. Но чтобы успешно применять эти идеи, Мао Цзэдун решил переосмыслить марксизм, исходя из нового социального опыта [6; 130].

Главным инструментом строительства социализма Мао Цзэдун считал армию, а уравнительные инстинкты крестьян — стержнем нового социалистического мировоззрения. Он рассматривал коммунизм в рамках традиционных китайских представлений об идеальном обществе, для которых были прежде всего характерны идеи уравнительности и милитаризации жизни.

В 1921 году была основана Коммунистическая партия Китая, идеологом которой явился Мао Цзэдун. Партия стала на путь строительства социализма в марксистско-ленинском его понимании вопреки воле и взглядам Мао Цзэдуна, который рассчитывал направить развитие страны после победы народной революции по пути «новой демократии». Но Мао Цзэдун менялся вместе с историческими задачами, как настоящий мудрый восточный политик, и всегда соответствовал своим задачам. Будучи прагматиком, Мао быстро понял, что сопротивление строительству социализма бесполезно, ибо идея социализма завладела китайским народом, создание нового общества стало его целью. Поэтому он и решил использовать социализм в своих великодержавных гегемонистских интересах, для чего нужно было вложить в понимание социализма такой смысл, который бы отвечал его замыслам. Таким образом, социализм для Мао Цзэдуна не главная цель, а только средство для удовлетворения великоханьских амбиций.

В 1933 г. Мао Цзэдун был избран членом Политбюро ЦК КПК, а на I Пленуме ЦК КПК его избрали председателем ЦК КПК. Он переизбирался па этот пост и на всех последующих съездах партии вплоть до своей смерти в 1976 г.

1 октября 1949 г. на площади Тяньаньмэнь Мао Цзэдун торжественно провозгласил образование КНР и затем руководил китайским народом в социалистической революции и строительстве нового Китая. Руководство страны безраздельно осуществляла коммунистическая партия, но на острове Тайвань формально была сохранена Китайская Республика, развивающаяся по капиталистическому пути. Таким образом, в Китае существует концепция «Одна страна две системы» [16; 220].

По предложению Мао Цзэдуна в 1953 г. ЦК КПК утвердил программный документ под названием «Бороться за мобилизацию всех сил для превращения нашей страны в великое социалистическое государство». Провозглашенный курс на социализм предполагал решение двух задач — осуществление социалистической индустриализации и установление социалистических производственных отношений во всех сферах народного хозяйства.

В 1956 г. на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК Мао Цзэдун выступил с речью «О десяти важнейших взаимоотношениях». В ней обобщался первый опыт строительства социализма в Китае и намечался путь социалистического строительства, соответствующий условиям Китая. Маоистам нужен был не научный социализм, а лишь такой социализм, который позволил бы во-первых, сконцентрировать максимально большие средства и бросить их, не считаясь с потребностями общества, на вооружение, во-вторых, бесконтрольно осуществлять милитаризацию общества, в-третьих, превращать людей в безропотных исполнителей воли и «идей» «великого кормчего». Для таких целей научный социализм непригоден. Зато утопический уравнительный социализм, превращающий общество в казарму, вполне им отвечал.

Маоисты сознательно использовали идею уравнительности, ибо она позволяла держать потребление в обществе на максимально низком уровне, осуществлять милитаризацию и насаждать автократию. Маоизм стремился растворить личность в обществе, заставить ее стать «стадной» личностью, которая слепо выполняет указания и предписания «председателя». Перед каждым китайцем маоизм ставит задачу «преодоления» своего «я», т.е. преодоления своей индивидуальности и полного отождествления ее с Мао и маоизмом. Мао Цзэдун считал, что можно быстро переделать человеческую природу. Он говорил: «Существует тысяча изменений, существует десять тысяч изменений, но изменение человеческого сознания является важнейшим изменением». Мао утверждал, что китайский народ, так как он бедный и отсталый, — это «чистый лист», на котором «можно писать самые красивые иероглифы», что, следовательно, основной движущей силой является энтузиазм. Эти идее препятствовали выработке альтернативного пути, который заключался в следующем: либо ускоренное развитие страны с сохранением или усилением неравенства, либо «небьющаяся чашка с рисом», обеспечивающая равное для всех вознаграждение за труд [1; 137].

Весной 1956 года под предлогом осуществления «линии масс» и внешнего контроля над партией усиливается движение «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», направленное на обновление научной жизни, искусства и литературы. Партийное руководство призывает к тому, чтобы каждый свободно высказывался, смело критиковал, вскрывал ошибки и недостатки. Интеллигенция, буржуазные партии клюнули на эту удочку. На страницы центральных газет хлынула критика в адрес литературы, искусства, науки, а позже и руководства страны. Были и такие замечания, которые ставили под сомнение руководящую роль партии и союз с СССР. Но, как оказалось, это был заранее спланированный, сознательный маневр, «ловушка» с целью обнаружения скрытых противников и последующей расправы с ними. Это движение было частью заранее продуманного стратегического плана. В феврале 1957 г. Мао Цзэдун произнес речь, озаглавленную «О правильном разрешении противоречий внутри народа». Он выдвинул теорию о четком разграничении противоречий между самими китайцами и их врагами и противоречий внутри народа при социализме, о правильном разрешении этих двух различных типов противоречий. Он также указал, что Китай не должен механически перенимать опыт других стран в своем подходе к индустриализации. Напротив, люди должны исходить из того факта, что Китай — это огромная сельскохозяйственная страна, где сельское население составляет около 80%, и правильно регулировать отношения между тяжелой промышленностью, с одной стороны, и сельским хозяйством и легкой промышленностью - с другой, в полной мере обращая внимание на развитие сельского хозяйства и легкой промышленности. Все эти идеи имели огромное и теоретическое, и практическое значение. К сожалению, они не были эффективно проведены в жизнь в последующие годы [21; 65].

Новым шагом на пути развития Китая должна была стать новая социально-экономическая политика «большого скачка» и коммунизация страны. В мае 1958 г. по инициативе председателя Мао компартия одобрила курс «трех красных знамен»: генеральная линия, большой скачок и народные коммуны. Суть новой генеральной линии сводиться к следующему: «Напрягая все силы, стремясь вперед, строить социализм больше, быстрее, лучше, экономичнее». Курс на поэтапное построение социализма был отброшен.

Мао Цзэдун настоял на принятии решения о создании по всей стране народных коммун, которые позволят значительно ускорить экономическое развитие страны. Именно сельскохозяйственная военизированная «народная коммуна» была объявлена «первой единицей будущего коммунистического общества». По сути дела, вырисовывалась перспектива превращения всего Китая в одну большую военизированную коммуну, где осуществляется система натурального, уравнительного снабжения питанием и одеждой на уровне удовлетворения элементарных потребностей. Крестьян объединяли в военизированные бригады и направляли на полевые работы, строительство дамб и плотин. Вместо работы на предприятиях люди выплавляли металл в доменных печах, сооруженных прямо во дворах домов. Власти подстегивали народ с помощью идеологической обработки и административного нажима, вынуждая его трудиться на износ ради грядущего «экономического чуда».

Мао говорил: «Если сделать безденежным питание, то это приведет к огромным переменам. Примерно в течение десяти лет продукция станет весьма обильной, а мораль — необычайно высокой, и мы сможем осуществить коммунизм, начиная с питания и одежды». Он выступал за милитаризацию всей жизни в коммунах. Суть этой политики сводилась к стремлению опередить время и обогнать Советский Союз в строительстве новой жизни. Одновременно был выдвинут лозунг: «Три года тяжелой борьбы — десять тысяч лет счастья».

Фактически китайцам было обещано вступление через несколько лет в коммунизм [16; 222].

Но необоснованно большие задачи были даны производству и строительству, неоправданно высокими темпами под лозунгом «выплавка стали как ключевое звено» развивалась тяжелая промышленность. Стремясь к изменению производственных отношений, государственные и партийные руководители не учитывали уровень развития производительных сил общества и пытались скорее достигнуть более высокого уровня общественной собственности.

В 1960-е годы, когда становится очевиден срыв «большого скачка», когда выясняется, что индустриализация Китая не может быть успешно реализована по советскому сценарию (страна слишком отсталая), Мао начинает искать виноватых. И находит их в лице партийного аппарата. «Культурная революция» оказывается ответом на политический кризис, порожденный неудачами и догматическими подходами партии в предшествующее десятилетие. В 1966 г.

Мао Цзэдун начал "культурную революцию", причиной которой явилось то, что, как считал Мао Цзэдун, в партию, правительство, армию и круги деятелей культуры проникло большое число представителей буржуазии и контрреволюционных ревизионистов. Только начав «культурную революцию», заявил он, можно отвоевать власть, узурпированную «лицами, стоящими у власти в партии и идущими по капиталистическому пути» [21; 68]. В результате осуществленной социалистической революции и успехов в строительстве социализма значительно вырос авторитет Мао Цзэдуна. Официальная пропаганда сделала упор на еще большее восхваление Мао. В официальной пропаганде его начали называть Великим кормчим, без изучения идей которого невозможно совершить революцию. В Пекине на многих языках народов мира огромными тиражами был выпущен сборник цитат из произведений Мао Цзэдуна, объявленных вершиной человеческой мысли. Его изучение отныне становилось обязательным для каждого гражданина КНР [16; 225]. Китайская пропаганда всячески популяризировала случаи использования идей Мао Цзэдуна в сложных ситуациях, возникающих в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте, в больницах и т.д. При этом внушалась мысль, что благодаря этим идеям удастся преодолеть возникшие трудности.

В конце 1960-х гг. Китай превратился в государство, где царил полный хаос и правил террор. Партийные и правительственные органы на всех уровнях были парализованы. Руководящие кадры и обладавшие знаниями и опытом интеллигенты выслеживались и подвергались гонениям, резко критиковавшие «культурную революцию» подвергались нападкам и были репрессированы [21; 69]. Мао сделал репрессии элементом демократии или сделал демократию репрессивной. Он провозгласил лозунг: «Огонь по штабам»! он обратился к народу и дал ему свободу. Но свободу только в одном — выявлять и самостоятельно наказывать врагов революции. И массы народа откликнулись [6; 131].

«Культурная революция» продолжалась десять лет и нанесла колоссальный ущерб китайской экономике и стране в целом. Но неудачи политики «большого скачка» и «культурной революции» отнюдь не поколебали убежденности китайских коммунистов в преимуществах социалистического строя перед капитализмом. Вместе с тем, из этих неудач были сделаны соответствующие выводы и извлечены надлежащие уроки. Китайские коммунисты, продолжая опираться на марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна, воплотившиеся в победе Великой Китайской революции, решительно отвергли путь «культурной революции», эксцессы которой осудил к концу своей жизни и сам Мао Цзэдун. Не менее решительно они отказались также слепо копировать как советский, так и западный опыт, взяв из него лишь то, что сообразовывалось с конкретными условиями Китая.

9 сентября 1976 г. скончался председатель ЦТС КПК Мао Цзэдун. С его смертью завершилась целая эпоха истории Китая и страна вступила в новый период своего развития. Мао совершил крупные ошибки в последние годы жизни, но он живет в сердцах и памяти китайского народа и почитается им за неизгладимый, выдающийся вклад в китайскую революцию, который «намного превосходит груз ошибок». Заслуги Мао Цзэдуна были более важны, чем его ошибки. Для китайского народа политика партии олицетворялась, прежде всего в форме решений, теории, директив и лозунгов Мао Цзэдуна. С точки зрения китайских руководителей, с позиции настоящего исторического момента, Мао Цзэдун был одновременно Лениным и Сталиным китайской революции, и он был олицетворением партии и ее символом. Мао нельзя устранить из прошлого, не задевая будущего.

Многообразные по своему содержанию идеи Мао Цзэдуна относятся к новодемократической революции и социалистическому строительству, созданию революционной армии и военной стратегии, политике и тактике, идеологической, политической и культурной работе, партийному строительству. Их сущностью является поиcк истины в фактах, линия масс, независимость и опора на собственные силы. Идеи Мао Цзэдуна представляют собой ценное руководство для китайского народа в настоящее время и служат для всей партии, всей армии и всей страны руководящим курсом в любой работе, т.е. являются фундаментом, на котором стоит современное государство.

Специфика китайского варианта рыночных реформ Дэн Сяопином состоит в Переход к новым принципам хозяйствования, осуществляется при сохранении традиционной политической системы, характеризовался монополией компартии на власть и формальную приверженность традиционной идеологии. Согласно официальной китайской концепции, они были направлены не на отказ от социалистической системы, а на изменение хозяйственного механизма при сохранении основ существующего строя. Выдвинутая еще в 80-е годы доктрина «социализма с китайской спецификой» в ее экономической части призвана взять на себя функции, выполнявшиеся ранее политэкономией социализма. Иначе говоря, задачи этой доктрины состоят в том, чтобы объяснять реальность, являться ее теоретическим отражением, и в то же время — показывать перспективу дальнейшего развития, назначить контуры будущего качественно нового состояния общества и экономики.

Идеологическое обеспечение современных реформ - это, несомненно, составная часть общего процесса преобразований в Китае, выполняющая определенную позитивную функцию. Сохранение «оболочки» прежней идеологии, фактически - привычной для людей системы ценностей, позволяет поддерживать в массовом сознании чувства преемственности, стабильности, постепенности движения к целям реформ. В результате процесс преобразований не порождает у старших поколений состояния психологического поиска, чувства напрасно прожитой жизни. В тоже время постепенное включение в рамки существующей идеологии рыночных ценностей ранжируемых партийной пропагандисткой машиной, делают их понятными и доступными широким массам населения. Связь официальной идеологии с реальностью двусторонняя: пропагандистские установки обеспечивают движение по пути реформ и одновременно сами постепенно эволюционируют по мере изменения экономики и выдвижения на повестку дня новых задач в рамках проводимых реформ. Идеологические установки дают определенное, хотя порой и модифицированное представление о тех процессах, которые происходят в экономической и политической жизни Китая [4; 62].

Дэн Сяопин, главный инициатор хозяйственных реформ, понимал, что у Китая нет шансов войти в число ведущих промышленно-развитых государств, не перестроив экономику. Перед началом реформ он предложил стране «четыре основных принципа», которые доказывали верность социалистическому курсу:

  1. Китайская народная республика продолжит своё развитие социалистическим путём.
  2. Страной будет править «диктатура пролетариата».
  3. Реформы будут осуществляться руководством компартии.
  4. КПК будет исходить из «духовного наследия марксизма-ленинизма и Мао Цзедуна».

Первоначально идеи качественного обновления экономики были сформулированы в виде лозунга так называемых «четырех модернизаций» (в сферах промышленности, сельского хозяйства, науки и обороны), а затем Дэн Сяопин дополнил идею «четырех модернизаций» концепцией «трех стратегических шагов». В ее рамках планировалось на первом этапе — к концу 80-х годов — решить вопрос «тепла и сытости», то есть обеспечить основную массу китайского населения продовольствием и одеждой. К концу второго этапа (к 2000 г.) Китай должен был выйти на уровень «общества сяокан». Это конфуцианское понятие, широко используемое в современной китайской идеологии, в том числе некоммунистической, означает «общество умеренной зажиточности и малого спокойствия». Количественными ориентирами построения «общества сяокан» были объявлены учетверение общего объема ВВП и достижения душевым ВВП отметки 1000 долл. Наконец, предполагается, что к концу третьего этапа (середина XXI века) Китай должен достигнуть показателей, характерных для среднеразвитых стран: это будет означать, что модернизация в основном завершена.

Таким образом, «четыре основных принципа» Дэн Сяопина — это компас, ориентирующий на развертывание экономической и политической реформ в русле программы «четырех модернизаций», осуществление которой высвобождает огромную скрытую энергию китайского общества.

В конце 70-х — начале 80-х гг. Дэн Сяопин ставит вопрос о необходимости омоложения кадров: следует вовлекать в управление страной более молодые поколения, а задача руководителей преклонного возраста состоит в том, чтобы подобрать себе преемников [1; 251].

Первым концептуальным обоснованием практических шагов в сторону рынка стала сформулированная в документах III Пленума ЦК КПК 12-го созыва (октябрь 1984 г.) теоретическая модель «планового товарного хозяйства». По существу она воспроизводила основные постулаты традиционной политэкономии социализма, но интерпретировала их по-новому. Социализм, как и прежде, рассматривался как первая фаза коммунистической общественно-экономической формации, основы которой уже заложены и существуют в виде общенародной (государственной) собственности на средства производства и планового управления народным хозяйством. Однако распределение осуществляется еще не по потребностям, а по результатам труда. Кроме того, сохраняются коллективная (кооперативная) собственность, в основном в сельском хозяйстве, а также — и в этом новизна — товарно-денежные отношения, поскольку плановое хозяйство еще не настолько развито, чтобы без них обойтись. Концепция «планового товарного хозяйства» и исходила из этой модели.

В сентябре 1986 года Дэн Сяопин изложил «Принципы построения социалистического общества развитой духовной культуры». Он выступает за материальный и интеллектуальный прогресс. По его мнению, при социализме материальный прогресс создает основу для культурного и идеологического прогресса, а он, в свою очередь, дает интеллектуальный стимул к материальному развитию и служит надежной гарантией для правильной линии. Негативные явления не заставят отступить страну, напротив, дадут возможность распространить принципы реформы на духовную, идеологическую сферу. Дэн считает, что следует углублять обучение социалистической демократии, законности и дисциплине, повышать уровень общих и научных знаний, поднимать культурный уровень народа, обеспечивать на всем этапе строительства социализма ведущую роль марксизма, возможность свободных дискуссий в сфере науки и искусства [1; 247].

В 1987 г. на XIII съезде КПК была обнародована концепция «начальной стадии социализма». В ее основе лежит тезис о том, что китайский социализм - это социализм, победивший в отсталой стране. Он (социализм) не может сразу показать свои преимущества, нужно не предъявлять к нему завышенные требования, а сосредоточиться на решении задач модернизации, развития производительных сил. Для развития производительных сил Китая нужно использовать любые инструменты хозяйствования, которые этому будут способствовать — не только негосударственные уклады в национальной экономике, но и иностранные капиталы и технологии. Эта концепция устраняла не только идеологические, но и временные ограничения: было заявлено, что «начальная стадия социализма» продлиться не менее 100 лет.

В 1992 г. на XIV съезде КПК Дэн Сяопин выдвинул концепцию «социалистической рыночной экономики». Теперь сам социализм был признан разновидностью рыночного хозяйства, но отличного от капиталистического. Предполагалось многообразие форм собственности, но при доминировании общественной формы, государственной и коллективной собственности. Хозяйственный механизм «социалистической рыночной экономики» основывался на рыночном саморегулировании, но одновременно предполагал сильное макроэкономическое воздействие государства. Допускалось многообразие форм распределения из таких видов доходов, как прибыль частных предприятий, дивидендов по акциям и т.д. Главная роль в распределении отводилась труду. Смерть Дэн Сяопина 19 февраля 1997 не привела к сколько-нибудь серьезным переменам. На XV съезде КПК (сентябрь 1997) была подтверждена генеральная линия на проведение последовательной экономической реформы при достаточно жестком сдерживании преобразований в сфере политики и идеологии.

Власть перешла к Пзянь Цзэминю.

На рубеже XIX и XX веков китайские реформы вступили в качественно новую фазу. В 2001 году частным предпринимателям было разрешено вступать в КПК, они стали все активнее проникать в структуры законодательной власти, особенно на местном уровне [4; 65].

В 2000-2001 гг. в ряде выступлений Цзян Цзэминя была обоснована идея о так называемых «трех представительствах», согласно которой КПК — уже не только выразитель интересов рабочего класса; но и представитель передовых производительных сил, передовой культуры, коренных интересов широких слоев китайского народа. Эта концепция содержала скрытое признание новой реальности — сосредоточения значительной части «передовых производительных сил» в руках частного капитала. На XVI съезде КПК (октябрь 2002 г.) теория «трех представительств» была признана еще одним идеологическим каноном партии — наряду с марксизмом-ленинизмом, «идеями Мао Цзэдуна» и «теорией Дэн Сяопина».

В 2002-2003 гг. власть была поэтапно передана «четвертому поколению» руководителей КПК во главе с Ху Цзиньтао, который сформулировал новые установки, объединенных в так называемую «научную концепцию развития». Ее стержневая идея — отказ от ставки на количественные параметры экономического роста. Ставится задача изменить модель экономического роста, который при всех его внушительных темпах был по преимуществу экстенсивным, ресурсоемким, наносящим ущерб окружающей среде, и сделать его интенсивным, инновационным, ресурсосберегающим, социально ориентированным. Отсюда вытекает концепция «пяти сбалансировании»: 1) развития города и деревни, 2) различных регионов, 3) экономики и социальной сферы, 4) человека и окружающей среды, 5) внутреннего развития и внешней «открытости». В качестве цели экономической политики должен выступать не рост экономики как таковой, а решение социальных задач.

В 2005 г. в официальный оборот была введена новая установка на построение «гармоничного социалистического общества». Главными направлениями на перспективу до 2020 г. заявлены:

  • совершенствование правовой системы социалистической демократии, гарантирование защиты прав граждан;
  • постепенное преодоление тенденции разрыва между городом и деревней, между отдельными регионами; формирование разумной и упорядоченной системы распределения доходов;
  • гарантирование полной занятости, формирование базовых систем социальной защиты в городе и деревне;
  • развитие системы публичных услуг, повышение их качества;
  • укрепление моральных устоев, формирование гармоничных отношений между людьми;
  • укрепление инновационных способностей общества, формирование основ «инновационного государства»;
  • развитие систем управления обществом, улучшение общественного порядка;
  • повышение эффективности использования ресурсов, достижение очевидных результатов в охране окружающей среды;
  • достижение качественно более высокого уровня «сяокан» для всего населения.

Таким образом, можно сказать, что китайским реформам в течение всего периода их проведения был присущ подчеркнутый прагматизм. Официальная идеология не только задавала параметры движения по пути преобразований, но и сама приспосабливалась к меняющейся действительности [4; 68]. Результат, а не идеологические догмы был главным критерием политики. Однажды Дэн Сяопину сказали, что он будет действовать «как коммунист», на что он ответил: «Я сначала китаец, а потом - коммунист», подчеркнув приоритет национально-государственных интересов перед идеологическими постулатами. Широко известно другое высказывание, имеющее аналогичный смысл: «Не важно, какого цвета кошка, главное — чтобы она ловила мышей» [3; 93]. Следовательно реформы должны были приводить к повышению эффективности производства, сопровождаться повышением жизненного уровня населения, способствовать росту мощи государства. В соответствии с этими критериями не имеет значения, какими являются преобразования - рыночными или нерыночными. Главное — эффективность, а идеологию можно направить в нужное русло.

Феномен современного Китая состоит в том, что коллективная планово-экономическая система страны, сформированная в середине XX века на основе административно-командных принципов Советского Союза, постепенно, с учётом положительных и негативных аспектов социалистической и капиталистической формаций, в целом успешно преобразовалась в рыночную систему. Выбранный Китаем путь уникален. Он сочетает в себе, с одной стороны, ориентацию на социалистический строй и главенствующую роль государства в экономике, а с другой — переход к рыночной экономике. На первый взгляд, подобное сочетание кажется парадоксальным. Но то, что данный процесс состоялся, доказывают официальные статистические данные на 2005 год темпам экономического роста (около 9% в среднем за год) Китай обогнал все остальные страны мира. Производство ВВП на душу населения увеличилось в 4.5 раз, производительность труда — в 3.6 раза. Китай вышел на первое место в мире по производству стали, угля, цемента, хлопка, стекла, хлопчатобумажных тканей. Внешнеторговый оборот Китая превысил 400 млрд. долл., при этом доля готовых изделий в его экспорте приблизилась к 80%. Положительное сальдо внешнеторгового баланса обычно колебалось в размере 40-50 млрд. долл. в год. Совокупные прямые капиталовложения достигли 400 млрд. долл. В последнее время их ежегодный приток превышал 50 млрд. долл. Все это сопровождалось ростом реальной заработной платы в 3 с лишним раза в городе и в 4.5 раза в деревне [3; 86].

Специфическим признаком китайского пути реформ является градуализм, т.е. постепенность проведения. Постепенные реформы означают более длительный и менее радикальный путь преобразований. Происходило постепенное внедрение элементов рынка и параллельное свертывание сегмента экономики, регулируемого главным образом директивным планом с сопутствующей заменой централизованного распределения материальных ресурсов приобретением их на формирующемся рынке средств производства. Такая «двухколейность» включает в себя и заметное сокращение в экономике государственного сектора при увеличении других форм собственности, сосуществование твердых и регулируемых государственных цен и постепенно занимающих доминирующие позиции свободных цен.

В Китае произошел не одномоментный рывок. Это было многофазовое ускорение темпов экономического развития. В 1870-1950 гг., когда Китай находился в полуколониальной зависимости, среднегодовой темп прироста подушевого ВВП в тенденции не превышал 0.1-0.3%. В 1950-1980 гг., после обретения самостоятельности, развитие страны происходило преимущественно с опорой на госсектор и при существенном ограничении частной инициативы, темп прироста ВВП на душу населения повысился, но явно не был рекордным и составлял максимум 2.6-2.7%. Наращивание капиталонакопления во время проведения реформ способствовало значительному ускорению темпов роста подушевого ВВП в 1980-2005 гг. как минимум до 5.9-6.1%.

Как показывают исследования, стабильность роста — важнейший индикатор и фактор экономического развития, способствующий снижению инфляционных ожидании и инвестиционных рисков, стимулирующий капиталонакопление, в том числе прямые иностранные инвестиции. Если в 50-70-е годы коэффициент флуктуации темпов прироста валового продукта в КНР достигал 150-160%, то в период экономических реформ (в 1981-2005 гг.) неустойчивость роста снизилась до 31-33%. Для сравнения в развитых странах, наоборот, нестабильность динамики ВВП усилилась: в США до 65%, в Японии до 78%, в Германии до 107%.

На Китай ныне приходится не только 14-15% прироста численности мирового населения, но и 26-27% прироста мирового ВВП.

При всех достижениях, связанных с наращиванием присутствия в глобальной экономике, КНР в экономическом росте опирается преимущественно на внутренние факторы. Доля притока прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и ВВП (по паритету покупательной способности) не превышает 1%, хотя по абсолютным размерам приток ПИИ огромен. Вклад внутреннего спроса в прирост ВВП составляет не менее 90%. На экспорт расширение в Китае приходится 13-14% прироста ВВП (рассчитанного по ППС) [20; 19].

Рост производительности труда в КНР, достигавший в 1978-2005 гг. в среднем ежегодно 5%, феноменален, но сохранить его в будущем трудно. По сравнению с 1950-1970-и гг. в КНР в период реформирования (1978-2005гг.) среднегодовые темпы роста совокупной факторной производительности (СФП) значительно выросли и достигли в среднем 1.7-2.1%. Но по абсолютной величине они были ниже показателей азиатских НИС, а по доле СФП в общем приросте ВВП Китай (23-29%) в полтора- два раза уступил Индии, Таиланду, Тайваню и Южной Корее.

В отличие от ряда других динамичных стран Азии в Китае вклад капитала в экономический рост в два-три раза превышал вклад СФП, а падающая (примерно на 2% в год) капиталоотдача на треть съедала эффект роста производительности труда. Начиная со второй половины 90-х годов обозначилось существенное сокращение темпов годового прироста СФП, которое снизилось до 1.3% [20; 22].

Экстраполяция Нынешних, даже несколько скорректированных в сторону снижения, темпов экономического роста показывают, что в ближайшие пять- десять лет по объему ВВП, измеренному в ППС, Китай, при прочих равных условиях, может догнать США. Подобные изменения могут иметь важное геоэкономическое и политическое значение в соотношениях экономической мощи. Китай нацелен на наращивание своего научно-инновационного потенциала и в ближайшие 10-15 лет готов довести расходы на него до 2-2.5% ВВП.

Значимым преимуществом Китая, несмотря на безусловно экспортную ориентацию его экономики, является отсутствие критической зависимости от экспорта, достигаемое значительной емкостью внутреннего рынка и его последовательным расширением. В Китае в целом (в основном за счет наиболее развитых прибрежных регионов) сформировался значительный платежеспособный спрос, преимущественно на предметы первой необходимости. Норма внутренних сбережений в современном Китае составляет около 40%, что позволяет осуществлять колоссальные инвестиции за счет национальных ресурсов и кардинально снижает зависимость Китая от импорта капитала.

Экономическое продвижение Китая в большей мере связано с расширением внутреннего рынка. Страна находится на начальной стадии подъема, когда «высокие доходы растут с опережением темпов, и их доля в суммарных доходах населения вырастает» [19; 53]. При этом удельный вес населения, причисляемого к среднему классу, не превышает 5%, а месячный доход не достигает 3500 долл. - показателя, которым Мировой Банк характеризует принадлежность к этой категории в развитых странах.

Основным механизмом увеличения масштабов экономики является переток рабочей силы из деревни на промышленные объекты. Этот процесс сопровождается ощутимым ростом доходов населения и стимулирует увеличение емкости потребительского рынка. Динамика розничного товарооборота Китая последние годы превышает 10% и сопровождается не только количественным увеличением потребления, но и оздоровлением его структуры, в первую очередь за счет жилья, автомобилей и туризма. Увеличение потребления населения обуславливает примерно четверть экономического роста современного Китая.

Позитивные результаты китайских реформ впечатляют. Тем не менее было бы неправильным считать весь путь преобразований лишенным больших проблем. Они есть, причем весьма серьезные. Быстрое развитие естественным образом порождает значительные внутренние диспропорции, главными из которых является бедность, неэффективность крупных промышленных предприятий, остающихся в государственной собственности, растущий разрыв в уровне развития между прибрежными районами и остальной территорией, разрушение экологии. В Китае остаются нерешенными многие социальные проблемы. Обостряются отраслевые, секторные и региональные диспропорции — по показателям производительности и уровня доходов [20; 24]. Проблем много и еще немало их возникнет в будущем, ибо таковы законы исторического развития. Но это не может поставить под вопрос успехи страны, в результате которых удалось накормить, одеть и обеспечить приемлемые условия жизни для 1/5 населения Земли.

Следует особо подчеркнуть, что китайская традиционная идеология сыграла значительную роль в формировании общественного сознания, что в свою очередь отражается и на ходе экономических преобразований. Некоторые принципы традиционной идеологии используются китайским руководством для противостояния негативным социальным явлениям и тенденциям. Таким образом, партия, опираясь на тезис «Древность на службу современности», стремится показать преемственность традиций политической культуры Китая. Традиционная идеология лежит в основе идеологических концепций современного времени.

Наряду с выше сказанным идеи Мао Цзэдуна оказали огромное влияние на экономику Китая. Мао выступал за строительство социализма в Китае, что означало коренное переустройство экономики путем создания «народных коммун». Была провозглашена концепция «большого скачка» и затем «культурная революция», которые отбросили страну на многие годы назад, нанесли огромный ущерб национальной экономике и подорвали промышленный, сельскохозяйственный и производственно-экономический потенциалы страны. Но эти неудачи не поколебали убежденности китайского руководства в преимуществах социалистического строя перед капитализмом. В настоящее время идеи Мао Цзэдуна наряду с марксизмом-ленинизмом составляют идеологическую основу Коммунистической партии Китая.

Идеи Ден Сяопина позволили Китаю совершить огромный скачок в экономическом развитии, основой которых явилось создание «социализма с китайской спецификой». Специфика китайского варианта рыночных реформ состоит в том, что переход к новым принципам хозяйствования осуществляется при сохранении традиционной политической системы, характеризующейся монополией компартии на власть и формальной приверженностью традиционной идеологии. Экономические реформы в Китае сопровождались своеобразной реформой в идеологии КПК. Задачей партии становилась не борьба за построение социализма во всем мире, а затем и коммунизма, а обеспечение экономического развития Китая. В целом, нынешняя идеология КПК может быть охарактеризована как идеология экономической модернизации, экономического рывка и общекитайского единства.

Хотелось бы отличить, что в экономическом развитии Китай достиг огромных успехов благодаря тому, что он сосредоточил усилия на создании нового, а не разрушении и критике старого. За годы реформ экономическая система Китая претерпела глубокие изменения. Образовалась многоукладная экономика, в которой движение к рынку было постепенным и поэтапным. Китайский народ поддерживал реформы, так как приоритетной задачей этих реформ было удовлетворение основных потребностей населения. Таким образом, экономика КНР достигла рекордных темпов роста и Китай значительно повысил статус страны на международной арене.

Подводя итог всему вышесказанному, можно утверждать то, что исторический путь развития Китая многообразен, сложен и противоречив, но Китай — единственная страна социалистического лагеря, которая смогла добиться таких экономических достижений без ломки идеологии. Китайское руководство не отказалось от коммунистической идеи, поскольку успехи страны доказывают ее потенциал. За 60 лет существования КНР китайский народ достиг огромных успехов в деле строительства социализма и превратил бедный и отсталый старый Китай в новую социалистическую страну, которая располагает более целостной промышленной системой и системой народного хозяйства.

Анализируя ход экономических преобразований со времени провозглашения КНР следует подчеркнуть, что важным направлением правительства в деле достижения результатов стало идеологическое обеспечение этих реформ. Китайское руководство не позволило разрушить идеологические установки и ценности, господствующие в обществе с древности, Мао Цзэдун модифицировал их, дополнил заимствованными, адаптированными к китайскому обществу концепциями марксизма-ленинизма. Дэн Сяопин явился инициатором строительства в Китае «социализма с китайской спецификой» и внес элементы либерализма в экономику, при этом сохраняя приверженность идеям Мао Цзэдуна. Таким образом, идеология развития экономических отношений в Китае корректировалась в соответствии с экономическими преобразованиями и целями, которые руководство Коммунистической партии Китая ставило перед государством. Преемственность идеологии позволила сохранить в обществе ощущение стабильности и, правильности выбранного пути развития.

Китай сегодня не останавливается на достигнутом, ему еще предстоит решить комплекс проблем и пройти долгий и трудный путь по дороге модернизации.

Литература:

  1. Барач Д. Дэн Сяопин. — М., 1989.
  2. Васильев Л.С. История религий Востока. Учебное пособие для вузов. — М., 2006.
  3. Вновь об оценке реформ в Китае. А. Бельчук. Мировая экономика и международные отношения. 2005, № 4, с. 86-93.
  4. Идеология экономических реформ в Китае: основные этапы эволюции. П. Мозиас. Мировая экономика и международные отношения. 2007, № И, с. 62-68.
  5. История экономических учений: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.С. Адвадзе, проф. А.С. Квасова. — М., 2004.
  6. Кагарлинский Б. Марксизм: не рекомендовано для обучения. — М., 2006.
  7. Китайская цивилизация в современном мире. А. Салицкий. Мировая экономика и международные отношения. 2003, № 8, с.70-77.
  8. КНР на современной мировой арене: между соперничеством и сотрудничеством. Мировая экономика и международные отношения. 2007, № 10, с. 109-114.
  9. Кравцова М.Е. История культуры Китая. — СПб, 2003.
  10. Куртуа С. Черная книга коммунизма. — М., 2001.
  11. Макгован Д. Жизнь и нравы старого Китая. — Смоленск, 2003.
  12. Мировая экономика: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. И.П. Николаевой — М., 2001.
  13. Пивоварова Э. Строительство социализма со спецификой Китая. Поиск пути. М., 1992.
  14. Потапов М. Внешнеэкономическая политика Китая: проблемы и противоречия. М., 1990.
  15. Развивающиеся страны в мировой экономике: тенденции и проблемы. А. Эльянов. Мировая экономика и международные отношения. 2007, № 2, с. 3-15.
  16. Родригес А.М. История стран Азии и Африки в Новейшее время: учеб, для вузов! — М., 2008.
  17. Сидихменов В.Я. Китай: страницы прошлого. — Смоленск, 2000.
  18. Черников Г.П., Черникова Д.А. Мировая экономика: Учеб. для вузов, М., 2003.
  19. Шевяков А., Кирута А. Измерение экономического неравенства. М., 2002.
  20. Экономический рост Китая и Индии: динамика, пропорции и последствия. В. Мельянцев. Мировая экономика и международные отношения. 2007, № 9, с. 18-25.
  21. Энциклопедия нового Китая: Пер. с англ. — М., 1989.
Источник: Андриянова Л.С. Исторические основы «экономического чуда» Китая
Прочитано 428 раз Последнее изменение Четверг, 06 сентября 2018 18:11

Оставить комментарий